Газета «Газета» 09.03.2010

Александр Крылов « ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН, доктор исторических наук

Вообще, новая валюта - это всегда дело крайне сложное, и мы это видим на примере евро (со всеми сегодняшними падениями и проблемами). То есть даже когда валюту вводят успешные в социально-экономическом плане страны, этот процесс отнюдь не простой. Поэтому вводить у нас какую-то другую валюту кроме рубля, по-моему, является идеей, отвлеченной от действительности.

Конечно, можно говорить только о том, что рубль может стать каким-то универсальным платежным средством на постсоветском пространстве, хотя бы некоей региональной валютой. Однако сейчас ситуация для этого не вполне благоприятная, так как в условиях кризиса все еще больше усложняется. Так что на ближайшее будущее я перспективы не вижу. Потом, искусственные попытки кого-то чем-то заинтересовать - это, на мой взгляд, порочный путь.

Валюта сама по себе должна быть достаточно сильной и привлекательной. Поэтому для России гораздо важнее решать свои внутренние социально-экономические проблемы, чтобы ее рубль и модель развития были интересны. А сейчас, в условиях кризиса этого можно добиться, если, конечно, будет осуществлен реальный шаг в направлении модернизации.

Алексей Власов « гендиректор Информационно-аналитического центра по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве

Единая валюта будет интересна в том случае, если все-таки проект Таможенного союза в конечном счете себя оправдает и, несмотря на все шероховатости, заработает в более четком ритме. А самое главное, если от этого получат преференции простые люди - население Белоруссии и Казахстана. Тогда как пока я вижу широкую дискуссию (особенно в Казахстане) вокруг выгод от вхождения в Таможенный союз.

Ну а если политически и информационно все плюсы будут обоснованны, то очередной шаг, шаг к единой валюте, будет выглядеть вполне логичным. Тем более что возможно распространение как Таможенного союза, так и единой валюты на государства Евразийского экономического сообщества.

Анатолий Аксаков « член комитета Госдумы по финансовому рынку (фракция «Справедливая Россия «), президент Ассоциации региональных банков России

С 1 января у нас действует Таможенный союз. Кроме того, есть договоренность, что в течение двух лет должно быть создано единое экономическое пространство. Для этого должны быть унифицированы правила, то есть законодательство, нормативные документы и прочее, регулирующие экономические сегменты, в том числе и финансовый рынок. А одновременно действительно прорабатывается вопрос о единой финансовой системе в рамках единого экономического пространства и, соответственно, о единой валюте.

При этом очевидно, что от единой валюты выигрывают все стороны, потому что у нас, в отличие от Евросоюза, можно говорить о равном развитии всех государств (все они являлись частями Советского Союза и были интегрированы друг в друга). Так что я не думаю, что будут выставляться какие-то требования. Просто речь будет идти о едином Центральном банке, который будет являться единым эмиссионным центром и осуществлять регулирование денежного обращения в наших трех странах. Едва ли с этим возникнут особые проблемы, ведь эмиссионным центром будет уже не Центробанк России, а новый союзный орган. Можно было бы его еще и расположить не в Москве, а где-нибудь на нейтральной территории (скажем, в Екатеринбурге или Самаре).

Валерий Хомяков « гендиректор Совета по национальной стратегии

Условий здесь достаточно много. Самое главное условие - чтобы Таможенный союз работал, чтобы был элемент доверия. А сейчас этого в значительной степени не хватает (я имею в виду доверие не только между Медведевым, Лукашенко и Назарбаевым, но, главное, - доверие между бизнесом). Второе условие - это, конечно, чтобы валюта была настоящей, а не деревянной. Потому что мы можем наплодить сколько угодно псевдовалют, но они никоим образом не заменят ни доллар, ни евро, ни национальные валюты. В этом смысле есть рациональное зерно в том, что мы немного отступаем назад и не давим на партнеров в том плане, чтобы единой расчетной валютой был рубль.

Более того, в словах Шувалова, возможно, кроется элемент не столько неких планов, сколько сигнал партнерам по Таможенному союзу и потенциальным будущим партнерам (прежде всего Украине), что мы не будем «трясти» своими имперскими рублевыми амбициями. Если вспоминать о прошлом, то, безусловно, вопросы о единой валюте могут стать предметом торгов. Лукашенко, скажем, сначала будет вообще пытаться понять, для чего это нужно России. И если он увидит тот смысл, что в голове у нас все равно держат рубль, то торги неизбежны. Вспомните, в свое время мы долго пытались объединить свои валюты с Белоруссией, но этого по разным причинам так сделано и не было: то Лукашенко потребовал дополнительный центр эмиссии, на что мы не пошли, то что-то еще...

Алексей СМИРНОВ